CqQRcNeHAv

Год под знаком медведя

Виталий Иванович в Сургуте

Случилось это прошлой весной. В конце марта оленеводы обнаружили проснувшуюся раньше срока медведицу (в народе таких называют шатунами). «…Нет страшнее зверя, чем медведь-шатун. Пребывающий на грани жизни и смерти, обезумевший от голода и холода, он представляет огромную угрозу для всех, кто встретится на его пути…» — любой запрос в интернете выдаст множество подобных страшилок. Люди, веками проживающие в тайге, знают это не понаслышке. Во избежание угрозы жизни своей и оленей, собрались кучей и добыли шатуна, а заодно и двух «соседей» по берлоге, годовалых медведей-пестунов. Обычное дело для лесных жителей.  На этом бы истории и закончиться, ан нет. Через месяц охотники оказались под следствием, которое длится до сих пор.

 

***

С одним из участников происшествия, Виталием Ивановичем Покачевым, мы встретились, когда семья в очередной раз приехала в Сургут – купить и зарегистрировать лодочный мотор, а заодно продать рыбу и ягоду.

В «цивилизацию» Покачевы ездят на добротном внедорожнике Great Wall. На мой вопрос «откуда машина» Виталий Иванович с гордостью отвечает, что купил на свои. Верилось с трудом, переспросила: действительно ли живут только лесом?

Начинаем перебирать источники дохода. Например, за сентябрь семья вместе с детьми набирает до ста мешков клюквы, килограмм идёт по 120 рублей. Лариса Леонидовна умудрилась на ягоде на «Ниву» старшему сыну Владимиру скопить. Да и сам хозяин на своё «передвижное стойбище» копил 20 лет.

Далее: бурки на продажу. Чтобы сшить 10 бурок, надо вручную выделать 40  камусов. Хорошие бурки из оленьих лап можно продать за 15 тысяч. Лариса шьёт хорошие бурки, поэтому у неё покупатели есть.

Олени – тоже доход семьи. Вот-вот начнётся отёл. Покачевы ждут приплод около шестидесяти оленят. «Но к осени, — говорит Виталий, — хорошо, если останется тридцать (закон тайги, в котором немалую роль играют те же медведи). В эту зиму ещё и рысь повадилась. За три месяца 11 телят задрала».

А ещё накануне каждой поездки в город Покачевы заготавливают по нескольку десятков мешков свежей рыбы: щуки, сорожки… Это за сутки перед выездом, не спавши, потому что всё надо делать быстро: перекрыть речку, повытаскивать из лунки, тут же почистить — горожане уже привыкли к полуфабрикатам. Если рыба не продаётся на рынке – отдают за  полцены знакомым оптовикам.

Затраты? Как у всех: еда, одежда, техника, связь, ГСМ… Земля, на которой живёт семья, пока не затронута нефтедобычей, следовательно, нет экономических соглашений и нефтяных компенсаций. Поэтому и снегоходы («Буран» сегодня стоит 285 тысяч рублей), и бензин, всё — на свои. Содержание в интернате троих несовершеннолетних детей Покачевы, как и все остальные, тоже обеспечивают сами.

За последний год финансовые затраты семьи  существенно выросли. Среди расходов, как, впрочем, и у многих лесных жителей, появились новые статьи: на штрафы, на адвокатов, на тот же бензин, расход которого значительно увеличился в связи с поездками на допросы, очные ставки и судебные разбирательства. Как скажет в неофициальной беседе один из юристов: «Случаев судебного преследования жителей тайги по Сургутскому району уже немало, и их число увеличивается». Конфликты появляются в том числе из-за того, что традиционная жизнь коренного населения перестала укладываться в нормы существующего законодательства. Незаконная (так считает следствие) охота югорских оленеводов – лишь частный случай.

 

***

Итак, 25 марта 2017 года коренной житель югорской тайги Анатолий Иванович Сопочин приехал в гости к своему соседу, Якову Тихоновичу Покачеву, чтобы помочь собрать оленей. Весна – тяжёлое время для оленевода: вот-вот появятся оленята, а только что родившийся оленёнок, как и  беременная важенка, – лёгкая добыча для медведя, который просыпается в это время от зимней спячки. И не приведи Господи, если проснётся он раньше положенного срока. Нашим оленеводам не повезло. Собирая стадо, они наткнулись на медведя. Когда Анатолий Иванович прибежал на крик Никиты, шестнадцатилетнего внука Якова Тихоновича, тот был уже в крови: убегая,  медведь ударил его лапой по голове. На снегу виднелись большие медвежьи следы. Никиту с серьёзными травмами отвезут в больницу посёлка Нижнесортымский, а вечером того же дня Яков Тихонович позвонит своему соседу, Виталию Покачеву, предупредит, что шатун может двигаться в его сторону. На следующий день охотники, отправившись на поиски опасного зверя, найдут его на берегу реки Соим, в 165 километрах от деревни Русскинской.

Из протокола допроса Покачева В.И. старшим дознавателем ОД ОМВД России по Сургутскому району капитаном полиции Парпибаевым А.Ш. от 24 октября 2017г.:

— …Приехав на то место, где предположительно находился медведь, я слез со своего «Бурана», одел лыжи, зарядил своё ружьё и стал обходить лесной массив… Далее собака стала лаять на то место, где предположительно находился медведь. Через пять секунд медведь вылез из-под деревьев и накинулся на собаку, которая побежала в нашу сторону. В этот момент я со своего ружья произвёл 5 выстрелов в медведя, все выстрелы попали в цель и медведь упал… Убедившись в том, что медведь умер, мы соблюли традиции нашего народа, в ходе чего мы узнали, что поваленный медведь является медведицей. Далее мы на своих снегоходах подъехали к туше медведицы и погрузили её в мои сани-нарты…

 

Во время нашей встречи в Сургуте я спросила у Виталия Ивановича,  страшно ли ему было? «Страшно, — ни секунды не задумываясь, ответил тот. — Я её на расстоянии 6-7 метров видел, в глаза смотрел. Я стреляю — она не реагирует вообще, рычала страшно, даже орала. Кантеров потом ещё два раза выстрелил, добил…»

Добытого зверя привезли к дому Якова Тихоновича, разделали по традиции. Шкуру оставили хозяину угодий, мясо разделили между охотниками. Разделывая тушу, обнаружили, что медведица – кормящая мать: «соски набухли и шло грудное молоко». На просьбу Якова Тихоновича отыскать медвежонка откликнулись Анатолий Сопочин и Сергей Покачев. На следующий день они вернулись к берлоге, но медвежонка не нашли, а обнаружили большие следы двух годовалых пестунов. Определили примерное направление и поехали на снегоходах на поиск. Добравшись до лесного массива, в котором, по предположению,  находились молодые медведи, — выключили снегоходы, встали на лыжи и стали углубляться в лес. Пестуны выскочили на охотников сами, быстро и неожиданно. Один из них сбил Покачева с ног, другой, угрожающе встал на задние лапы, оказавшись выше человеческого роста. Раздумывать было некогда, прозвучали выстрелы. Нашёлся и маленький медвежонок, вернее, его останки – в желудках у пестунов. Его сожрали, видимо, от голода, прямо в берлоге, уже в отсутствие матери.

Добыв медведей, охотники снова поделили шкуры и мясо, согласно традиции, и разъехались каждый по своим делам.

 

***

Хронология событий, происходящих далее, восстановлена мной по документам следствия.

13 апреля в Сургутское управление природнадзора Югры полицией был направлен запрос, согласно ответа на который «ущерб в результате незаконной охоты на одну особь «Медведь» составляет 90 тысяч рублей».

18 апреля на одном из кустов Имилорского месторождения состоялась первая встреча коренных жителей, добывших медведей, с представителями полиции. Затем им  позвонили и сообщили, что в отношении их возбуждены уголовные дела. Оленеводы были привлечены к ответственности за то, что их охота на медведей якобы оказалась незаконной. По версии следствия, были нарушены Федеральный закон «Об охоте и сохранности охотничьих ресурсов» (2009 год), региональный — «О территориях традиционного природопользования …» (2006 год) и Приказ Министерства природных ресурсов и экологии РФ «Об утверждении правил охоты» (2009 год). Также участники злополучной охоты «причинили своими действиями Департаменту недропользования и природных ресурсов ХМАО-Югры, согласно «Методике исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам», утвержденной Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ № 948 от 08.12.2011 года, крупный материальный ущерб на общую сумму 270 000 рублей».

2 мая фигуранты были вызваны в отдел полиции посёлка  Фёдоровский для дачи показаний, а 3 мая у всех четверых были изъяты ружья, три медвежьих шкуры, и у Сергея Покачева хантыйский пояс с ножом.

Правоохранительная машина начала набирать обороты. Теперь до конца года оленеводам придётся по нескольку раз в месяц выезжать из тайги на допросы, очные ставки, подписывать унизительные протоколы на обыски и изъятия.

Видя, что следственными органами откровенно игнорируются положения о традиционном природопользовании коренных жителей и некоторые нормы других законодательных актов, 23 мая 2017 года депутат Думы ХМАО-Югры Е.Д. Айпин напишет письмо–обращение начальнику УМВД-РФ по ХМАО-Югре генерал-майору полиции В.И. Романице с просьбой обратить внимание руководства на незаконные действия сотрудников полиции и провести служебную проверку по обозначенным фактам:

— … Сотрудники полиции 2 мая не разрешили пригласить адвоката, адвокат присутствовал только 4 мая. Сопочин А.И. плохо владеет русским языком, в качестве переводчика была жена Покачева В.И., Покачева Лариса Леонидовна. Объяснение Сопочина А.И. оформлено с нарушением, он плохо владеет русским языком, не умеет читать… Дознаватели не выдали на руки копии документов на Покачева С.А., оформленные в отделе полиции. Участковый деревни Русскинская Шкондин Фёдор Николаевич изъял у Покачева С.А. хантыйский ремень и нож без акта изъятия…

Также коренные жители сообщили, что часто сотрудники полиции (участковые), когда приезжают на ТТП (территории традиционного природопользования, — прим. автора) для проверки и хранения оружия, заходят и осматривают без разрешения дом, хозяйственные постройки, ведут себя противозаконно. Неоднократно на их действия коренные жители делали замечания, но они продолжают превышать полномочия…

В ответном письме от 20 июня читаем: «…Ваше информационное письмо по обращениям коренных жителей Сургутского района рассмотрено, проведена проверка. По результатам, в действиях сотрудников полиции ОМВД России по Сургутскому району нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и нормативно-правовых актов МВД России не установлено…».

12 октября депутат Государственной Думы Т.С. Гоголева посылает подобный запрос прокурору ХМАО-Югры Ботвинкину. Ответ тот же: полиция действовала на законных основаниях. Более того: «…охота осуществлена с применением механического транспортного средства, что свидетельствует о наличии в их действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ».

Все последующие после 2 мая допросы и выводы будут строиться в основном на ответах допрошенного первым малограмотного Анатолия Ивановича Сопочина, полученных в отсутствие адвоката, без переводчика и в условиях неполного понимания смысла задаваемых вопросов:

— … услышав о том, что Сопочин приехал на снегоходе — пишет в своей статье «Без вины виноватые» Почётный адвокат Московской областной коллегии адвокатов, директор Центра по сохранению биоразнообразия, традиционных знаний и правового просвещения «Хранители» Юлия Якель, — объяснения оленеводов, что они не преследовали зверя на снегоходе, он использовался лишь для доставки охотников к месту преследования и для вывоза добычи, — были проигнорированы.

 

Накануне зимы, 22 ноября, двум из фигурантов дела — Анатолию Сопочину и Сергею Покачеву – перестали принадлежать их собственные снегоходы «Буран», самый необходимый и проходимый транспорт в тайге. Изъятые под сохранную записку, они теперь вещдоки, предмет преступления, и решение по ним будет выноситься только по итогам суда. У Сергея Покачева вдобавок к этому арестована машина. Внедорожник Great Wall Виталия Покачева тоже в залоге у суда: пользоваться можно, но тебе уже не принадлежит (это в счёт уплаты за трёх добытых медведей стоимостью 90 тысяч каждый).

 

Лариса и медведь— Над нами здорово поиздевались в этом году, — говорит Лариса Леонидовна Покачева. — Как будто мы не медведя убили, а министра какого-нибудь. Если департамент природных ресурсов так печётся о медведях – пусть тогда платит и за каждого оленя, которого медведь летом, а особенно весной задерёт.

Она вспоминает случай трёхлетней давности, когда в начале лета на глазах у неё и в трёх метрах от 12-летнего сына Тимура медведь задрал оленёнка, сожрал внутренности, язык и тут же стал выискивать следующую жертву. «Медведь превыше человеческой жизни получается», — несколько раз с обидой повторяет она за время нашей беседы.  Удивляет Покачевых и то, что шкуру правоохранительные органы пришли искать только через месяц, «когда от того медведя и костей-то не осталось». По предположению Ларисы, кто-то из завистливых соплеменников настучал об инциденте в полицию: «А иначе почему они не сразу пришли, а только через месяц?» «Потом люди в мае ещё тридцать медведей добыли, а виноваты только мы», — добавит Виталий Иванович. 30 ноября он тоже подпишет протокол о выемке снегохода «Буран».   

20 декабря, вконец издёрганные допросами и непонятными для них действиями следствия Виталий и Лариса Покачевы от имени всех участников происшествия напишут письма Президенту Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ Г.П. Ледкову и Уполномоченному по правам человека в ХМАО-Югре Н.В. Стребковой:

«…Мы убили медведей из-за угрозы жизни и здоровья, мы не вели незаконную охоту… 21 ноября 2017 года по ходатайству следователя Винник А.С. в Сургутском районном суде состоялось судебное заседание о наложении ареста на наше имущество, о котором мы и наш адвокат не были уведомлены. Это произвол!

У Сопочина А.И. шестеро несовершеннолетних детей, у Покачева Виталия трое. Единственный способ прокормить семью это оленное хозяйство, охота и рыбалка. У Сопочина А.И. одно ружьё, которое изъяли, он даже не может защитить свою семью и хозяйство в случае нападения медведя, а также не может добыть дичь, чтобы прокормить семью. У него очень бедственное положение в материальном плане.

Очень просим оказать содействие в защите наших прав и интересов в этом деле». 

А ещё они поменяют адвоката. 29 декабря, под самый новый год, член Сургутской межрегиональной коллегии адвокатов Алексей Верхоглядов отправит на имя следователя СО ОМВД России по Сургутскому району ХМАО-Югры Анатолию Винник ходатайство на 12-ти листах, в котором, опираясь более чем на два десятка федеральных и региональных законов, статей и распоряжений, резюмирует: «Защита считает версию следствия надуманной и не имеющей под собой законных оснований» и попросит «прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении Покачева С.А., Покачева В.И., Сопочина А.И. и Кантерова Л.И. за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.258, ч.2 ст.258 УК РФ (добыча медведицы – одно преступление, и добыча двух пестунов – второе) и возвратить им изъятое оружие и имущество», приложив к ходатайству пару-тройку тех самых страшилок о медведях-шатунах из интернета.

31 января 2018 года охотникам вернут их ружья, а дело, отправленное Анатолием Винник в прокуратуру для проверки и дальнейшего направления в суд — на производство дополнительного расследования.

 

***

Теперь, по прошествии времени, уже становится очевидным, что полиция действовала не просто грубо, но и, по мнению Юлии Якель — «с нарушением норм процессуального права и положения действующего законодательства Российской Федерации в отношении коренных малочисленных народов», то есть, мягко говоря, некомпетентно. Так же считает и Алексей Верхоглядов, защищающий интересы Покачева С.А., Покачева В.И, и Сопочина А.И.: «На момент охоты каждый из них имел охотничий билет установленного образца с отметкой о разрешении неограниченной охоты в связи с осуществлением традиционного природопользования (наличие которой так не хотело учитывать следствие, — примечание автора), а также зарегистрированное в установленном порядке охотничье оружие».

 

охотничий билет

Они ничего не нарушали. Там, где государству понадобилось сначала придумать, а потом запутаться в них, два десятка законов и постановлений, ханты следовали одному-единственному — закону тайги. И оказались правы.

Прощаясь с семейством Покачевых, спрашиваю: можно ли сегодня прожить в лесу? «Можно, конечно, — отвечает Лариса. — Если человек хочет там жить». Покачевы хотят. И дети их тоже хотят, все четверо, начиная от старшего, 21-летнего Владимира, заканчивая маленьким Иосифом, который только пошёл в первый класс. И не потому, что в городе прожить не сумеют. Просто лес – их дом. Был домом в нескольких поколениях, домом и останется.

 

Ольга КОРНИЕНКО

 

Фото Даниэллы БЕРШАНСКОЙ

Коллаж Любови ФРОЛОВОЙ

 

 

 

(Общее количество просмотров - 410 )
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий