CqQRcNeHAv

ВЭЛЛА: ПОЭТ, ОЛЕНЕВОД, ЧЕЛОВЕК

К 60-летнему юбилею писателя

 

О  творчестве

— Ваши самые любимые произведения?

— Одной из заметных работ считаю стихотворение «Облако в нефти». Также нравятся диалог с Татьяной Юргенсон «Охота на лебедей», «Сказание о любви». Из ранних рассказов – «Ветерок с озера», стихотворения «Золотое руно» и «Первый снег», «Апокалипсис» (как маленький ненец воспринял это слово).

В этих работах есть настроение, это самое главное, второе – независимо от того, о герое какой национальности идёт речь, мне кажется, они понятны и доступны для человека любой национальности. И потом – это то, что мне сокровенно. Эти произведения наиболее легко написались, словно моей рукой кто-то управлял свыше.

 

— Как родилась Ваша книга «Поговори со мной»?

 — Однажды в Нумто мы начали обсуждать тему взаимоотношений мужчин и женщин в нашем народе. Только в  Нумто мы насчитали около 20ти бобылей самого разного возраста. Почему так получилось?

Оказывается, самая главная вина лежит на интернате. Детей, родившихся на стойбище, вертолётами собирают в интернат, и тот их рассортировывает. Девочки на 90 процентов не возвращаются к жизни на стойбище, а связывают свою жизнь с инородцами. Многие из них, не сумев выбрать достойных по жизни партнёров среди культурно развитых людей (но возвращаться на стойбище не хочется) начинают выходить замуж, подбирать себе в мужья неграждан России: таджики, узбеки, лица кавказской национальности, подрабатывающие в Ханты-Мансийске и других городах. А юноши возвращаются в оленеводческий совхоз, становятся оленеводами и живут на стойбище. А совхозу проще на всю бригаду оленеводов держать одну чумработницу (как правило, это бывает жена бригадира), платить одну зарплату, она и обваривает, и обшивает всю бригаду. Ведь если каждый оленевод женится, логично требовать будет зарплату для каждой оленеводки, а совхоз это не устраивает.

Обычно семейные люди, если оленевод нашел себе жену, уходят из совхоза, становятся оленеводами-частниками. Охотятся, рыбачат, и за счёт этого небольшого дохода стараются жить сами по себе. О таких семьях я уже не беспокоюсь, они достойно воспитают своих детей. Но наступит время, и снова прилетит вертолёт, заберёт детей и увезёт их в Казымский интернат, и, боюсь, опять по окончании этого интерната часть людей уйдёт на стойбище, женщины уйдут жить в города.

В книге «Поговори со мной» эта тема отражена в трёх рассказах: в начале —  триптих «Сказание о любви» о молодом человеке, незрячем, женившемся на хромой женщине, и живут они в любви и согласии. Оказывается, для того, чтобы быть счастливыми, надо быть калекой. Если бы они оба были нормальные, скорее всего, интернат бы их разделил.

Второй рассказ – «Ожидание». Молодой человек вспоминает, как он дружил с девушкой в интернате, после его окончания этот парень вернулся в стадо работать оленеводом, а его подруга уехала учиться в педучилище, получила образование, вышла замуж и уехала с мужем в Киев. И вот пришло известие, что она приезжает на Родину, на побывку. У него уже есть своя семья, но чувства вспыхивают с новой силой.

И в конце книги  — «Поговори со мной». Молодой человек из города (видимо, ездил за продуктами) возвращается на стойбище. По дороге он встречает девушку, которая едет в город, на учёбу. Между ними проскакивает некая искра, вспышка, и я оставляю читателю надежду, что в этот раз всё должно быть благополучно, что, окончив учебное заведение, она должна вернуться в оленеводческую семью.

Сегодня на стойбище нужны люди любой специальности, потому что оно стало современным и интересным. Воспитывать достойное поколение детей без знания биологии, истории, литературы, географии, математики невозможно.

 

— Как же раньше справлялись?

– Интуиция. Интернат выбил из людей интуицию напроч.

Кстати, в различных вариантах этой книги также присутствуют переводы на несколько языков: эстонский, венгерский, немецкий, английский…  Она включена в программы Тюменского, Нижневартовского, Сургутского университетов. Думаю, что в недалёком будущем с ней познакомятся и студенты зарубежных ВУЗов.

Хотелось бы, чтобы книга вышла большим тиражом. Хотелось, чтобы там было несколько языков. Но потом я подумал: ой, как скучно будет брать в руки все время одну и ту же книгу. И решил, что книга будет разная.

«Поговори со мной» на сегодняшний день я считаю самой лучшей книгой, это по внутреннему содержанию. Также на втором, а может, и на первом месте по значимости считаю «Азбуку оленевода». Думаю, этих книг вполне достаточно, чтобы иметь представление о творчестве Юрия Вэллы.

Самым же совершенным своим произведением, где ни добавить, ни прибавить ни одного слова, ни одной запятой, я считаю самое короткое своё стихотворение о сороке, рабочее название которого было «Настроение», а сегодня оно публикуется без названия, с тремя звёздочками:

 

Ранним утром

по двору скачет сорока.

Ну и что?

 

Когда у меня бывает плохое настроение, я читаю эти три строки и точно знаю, что у меня настроение меняется.

Как пишу? Что душа захотела, сам выбираю тему, что интересно. Получается, что более свободен от предрассудков и прочих обязательств. На стойбище иду за оленями, возникает какая-то мысль, я её записываю на кусочек бумажки или ножом выцарапываю на стенке обласа…

 

— Сегодня Вы выпускаете целых две книги: «Ветерок с озера» и «Загадка моя». Последнее издание весьма своеобразно…

— «Ветерок с озера» — это восстановление сгоревшей в 1992 году рукописи книги прозы.

Вторая книга содержит в себе 36 хантыйских загадок, собранных Любовью Айпиной на Агане и Ираидой Ермаковой на Югане. Я отредактировал их и подал в том виде, как они сохранились. К каждой загадке на этой же странице я даю отгадку. Вся книга идёт на двух диалектах хантыйского, русском, немецком и английском языках. К тому же, отгадка спрятана и в эксклюзивных иллюстрациях художницы из Нижневартовска Натальи Волик (Цыбиной), созданных специально для этой книги. Надеюсь, кое-что сможем проиллюстрировать, обогатить тексты и с помощью диска-видеоприложения.

Наверное, студенту, который изучает этнографию, чужой язык, в данном случае хантыйский (а мы знаем, что его изучают во многих образовательных учреждениях не только России, но и Европы), – этому студенту легче было бы понять мировоззрение ханта.

А когда у него в руках и загадка, и отгадка – он начинает логически мыслить: ах, как у него тут завернуто, ах, как он тут схитрил!

Может быть, кто-то и из любознательных читателей напряжёт свою память, попытается мыслить  хантыйским мировоззрением. Ведь многие древние восточные философские рассуждения стали частью сегодняшней жизни. Возможно, со временем и хантыйская логика через эти загадки станет доступной для среднего европейского человека.

 

— Фрагменты национального фольклора всё чаще появляются в современной литературе. В Ваших произведениях, кажется, он присутствует постоянно…

 — Большая благодарность за это Евдокии Андреевне Нёмысовой. Я уже ушёл из сельсовета, надо было на что-то жить. Не было ещё ни пенсии, ни оленей. И она, будучи в то время директором нашего института, сказала: «Многие твои книжки опираются на фольклор, у меня есть ставка научного работника. Получая зарплату, надеюсь, ты ещё более конкретно будешь заниматься фольклором».

Вот если бы я не был сотрудником научно-исследовательского института, если бы в свое время не связался с российской общественной организацией экоюристов – я боюсь, что и топонимикой так и не стал бы заниматься, и этот материал так мимо меня бы и прошёл. А ведь вокруг нас очень много интересного. Нужно только внимательно присматриваться и прислушиваться.


 

<<     >>

 

 

(Общее количество просмотров - 62 )